Состояние государственных институтов таково, что идея самообороны носится в воздухе, и не только в Северо-Кавказском регионе

Северный Кавказ. Враг моего врага

Легализация народных мстителей может дать результаты, обратные декларируемым. И вместо помощников в борьбе за законность и справедливость государство получит еще одного вооруженного противника.

----------------------<cut>----------------------

Северный Кавказ. Враг моего врага

Первый зампред Совета федерации Александр Торшин призвал «не загонять в подполье» заявившее о себе в Кабардино-Балкарии антиваххабитское движение «Черные ястребы», члены которого угрожают боевикам и их семьям возмездием за теракты. «Это такая гражданская война с бандподпольем. Я выскажу парадоксальное мнение: я считаю, что местным правоохранительным органам надо не бороться с этими приличными людьми из «Черных ястребов», которых достали ваххабиты, а использовать их, поскольку они могли бы стать хорошим информационным каналом», — заявил он. Несогласные с ним эксперты указывают, что самосуд — в любом случае уголовное преступление, а угроза гражданской войны на Северном Кавказе пугающе серьезна. Но и оппоненты признают, что

разложение правоохранительной системы делает появление подобных форм самозащиты населения неизбежным.

Северный Кавказ. Враг моего врага

Ополчение сыграло свою роль в противостоянии вторгнувшимся в 1999 году в Дагестан формированиям Басаева и Хаттаба. Правда, не столько военную — один из его организаторов Мамма Маммаев говорил, что даже был благодарен генералу Казанцеву, запретившему ополчению участвовать в боевых столкновениях, — сколько моральную. Это, однако, не превратило Дагестан в мирный край. И вряд ли положение там сейчас можно считать удовлетворительным, хотя федеральные власти и опираются на формирования из местных жителей в борьбе с боевиками. Но это уже не ополчение, а способ комплектования подразделений вооруженных сил.

Проблемы, к которым такой способ может привести, демонстрирует история чеченских батальонов «Юг», «Север», «Восток» и «Запад». Они возникали из разных групп: одни — из перешедших на федеральную сторону боевиков-сепаратистов, другие — из боевиков, принадлежавших к антидудаевской оппозиции. В итоге претензий к их действиям на территории Чечни и за ее пределами накопилось слишком много, а их руководители проиграли нынешнему чеченскому вождю в противостоянии, слишком похожем на клановые разборки.

Однако аналогии с происходящим в Кабардино-Балкарии здесь проводить некорректно. Если Торшин прав и «Черные ястребы» — это «молодые люди, которые хотят жить по цивилизованным законам, а не по радикальным религиозным исламским порядкам», то возможностей у них для этого крайне мало. Быть «информационным каналом» для милиции, доверие к которой, по словам самого же сенатора, находится на нулевом уровне, попросту глупо. А

организация «параллельного правосудия» автоматически выводит «ястребов» в разряд правонарушителей.

Проблема, к сожалению, не ограничивается одним только Северным Кавказом, представляющим из себя клубок противоречий. Она становится все более актуальной по всей России, потому что даже при отсутствии ваххабитов, взимающих дань с бизнеса и запугивающих жителей, состояние основных институтов государства таково, что идея самообороны населения просто носится в воздухе. В конце концов,

печальная история «приморских партизан» возникла именно на этой почве и без всякого исламского подполья.

Северный Кавказ. Враг моего врага

Государство могло бы сделать серьезный шаг для облегчения такого положения дел. Но это, безусловно, не попытки использования стихийно возникающих групп самообороны для слежки за бандитами и не встраивание несистемных силовых организаций в и так раскоординированную, малоэффективную и коррумпированную федеральную правоохранительную систему. Напротив, децентрализация этой системы, отказ от большей части полномочий по поддержанию порядка на местах в пользу самоуправления могли бы изменить положение дел. Такой шаг делать боязно — ведь для начала надо дать возможность для зарождения этого самоуправления. Но без этого отчуждение населения от силовых органов будет только расти и все больше способствовать возникновению стихийных движений типа «Черных ястребов». Они временно могут находиться на стороне государства, но, не желая мириться с дискредитировавшей себя системой правосудия, на которую это государство опирается, почти неизбежно превратятся в его врагов.