Попробуем представить как В.И. Ленин написал бы это. )

Шнур как зеркало русской действительности.

(присутствует ненормативная лексика)

----------------------<cut>----------------------

Вначале небольшая ремарка из нынешнего времени:
У нас(бюджет) дали премию(годовую), народ увидав смски по приходу денег прослезился аж.
Дело в том, что по сложившейся системе мизерная зарплата хоть как-то компенсировалась премиями, но их становится все меньше и меньше.
Странно но народ прикалывается(без возмущения к происходящему) цитируя новый клип Шнура("гонять балду по Катманду").

теперь к самой "статье":

Шнур смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества, — и поэтому совсем мизерны заграничные и русские "шнуровцы", пожелавшие превратить в догму как раз самую слабую сторону его учения. Шнур велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского мещанства ко времени наступления буржуазной революции в России. Шнур оригинален, ибо совокупность его взглядов, взятых как целое, выражает как раз особенности нашей действительности, как буржуазной уже глубоко мещанской и погрязжей в бесконечном беге за новыми благами.

Противоречия во взглядах Шнура, с этой точки зрения, — действительное зеркало тех противоречивых условий, в которые поставлена была историческая деятельность мещанства в нашей действительности. С одной стороны, десятилетия форсированного пореформенного разорения накопили горы ненависти, злобы и отчаянной решимости.

Стремление смести до основания и казенную церковь, и новых помещиков, и помещичье правительство, уничтожить все старые формы и распорядки землевладения, расчистить землю, создать на место полицейски-классового государства общежитие свободных и равноправных людей, — это стремление красной нитью проходит через каждый исторический шаг граждан в нашей нелегкой истории России, и несомненно, что идейное содержание песен Шнура гораздо больше соответствует этому мещанскому стремлению, чем отвлеченному "алкогольному анархизму", как оценивают иногда "систему" его взглядов.

Шнур как зеркало русской действительности.

С другой стороны, мещанство, стремясь к новым формам общежития, относилось очень бессознательно, патриархально, по-юродивому, к тому, каково должно быть это общежитие, какой борьбой надо завоевать себе свободу, какие руководители могут быть у него в этой борьбе, как относится к их интересам буржуазия и буржуазная интеллигенция, почему необходимо насильственное свержение существующей власти для уничтожения прогнившей вертикали.

Шнур как зеркало русской действительности.

Вся прошлая жизнь мещанства научила его ненавидеть барина и чиновника, но не научила и не могла научить, где искать ответа па все эти вопросы. В революции 90-х меньшая часть мещанства действительно боролась, хоть сколько-нибудь организуясь для этой цели, и совсем небольшая часть поднималась с оружием в руках на истребление своих врагов, на уничтожение чиновников ненавистного партаппарата. Большая часть мещан плакала и молилась, резонерствовала и мечтала, писала прошения и посылала "ходателей", — совсем в духе Льва Николаича Толстого[это просто неистребимо — желание доброго царя(рус001)]! И, как всегда бывает в таких случаях, мещанское воздержание от политики, мещанское отречение от политики, отсутствие интереса к ней и понимания ее, делали то, что за сознательным и революционным народом шло меньшинство, большинство же было добычей тех беспринципных, холуйских, буржуазных интеллигентов, которые под названием либералов бегали с собрания Жириновского в переднюю Медведева, клянчили, торговались, примиряли, обещали примирить, — пока их не выгнали пинком солдатского сапога. Мещанские идеи, это — зеркало слабости, недостатков нашего времени, отражение мягкотелости патриархальной деревни и заскорузлой трусливости "хозяйственного городского мужичка".

Шнур отразил накипевшую ненависть, созревшее стремление к лучшему, желание избавиться от прошлого, — и незрелость мечтательности, политической невоспитанности, революционной мягкотелости. Историко-экономические условия объясняют и необходимость возникновения революционной борьбы масс и неподготовленность их к борьбе, шнуровский пофигизм, бывший серьезнейшей причиной поражения всех революционных начинаний, но однако стал и причиной всех побед народа, за всю его историю.


В произведениях Шнура выразились и сила и слабость, и мощь и ограниченность именно мещанского бытия. Его горячий, страстный, нередко беспощадно-резкий протест против государства и полицейски-казенной церкви передает настроение примитивной либеральной демократии, в которой века крепостного права, чиновничьего произвола и грабежа, церковного иезуитизма, обмана и мошенничества накопили горн злобы и ненависти.

Его непреклонное отрицание частной поземельной собственности передаст психологию крестьянской массы в такой исторический момент, когда старое средневековое землевладение, и помещичье и казенно-"надельное", стало окончательно нестерпимой помехой дальнейшему развитию страны и когда это старое землевладение неизбежно подлежало самому крутому, беспощадному разрушению. Его непрестанное, полное самого глубокого чувства и самого пылкого возмущения, обличение капитализма передает весь ужас патриархального крестьянина, на которого стал надвигаться новый, невидимый, непонятный враг, идущий откуда-то из города или откуда-то из-за границы, разрушающий все "устои" деревенского быта, несущий с собою невиданное разорение, нищету, голодную смерть, одичание, проституцию, сифилис — все бедствия "эпохи первоначального накопления", обостренные во сто крат перенесением на русскую почву самоновейших приемов грабежа, выработанных господином Чубайсом.

Но горячий протестант, страстный обличитель, великий критик обнаружил вместе с тем в своих произведениях такое непонимание причин кризиса и средств выхода из кризиса, надвигавшегося на Россию, которое свойственно только патриархальному, наивному мещанину, а не европейски-образованному писателю. Борьба с полицейским государством, с новой монархией превращалась у него в отрицание политики, приводила к учению о "авось/небось/хусим", привела к полному отстранению от революционной борьбы масс 2010-2017 гг. Борьба с казенной церковью совмещалась с проповедью новой, очищенной религии, то есть нового, очищенного, утонченного яда для угнетенных масс.

Отрицание частной поземельной собственности вело не к сосредоточению всей борьбы на действительном враге, на помещичьем землевладении и его политическом орудии власти, т. е. монархии, а к мечтательным, расплывчатым, бессильным воздыханиям. Обличение капитализма и бедствий, причиняемых им массам, совмещалось с совершенно апатичным отношением к той всемирной освободительной борьбе, которую ведет международный социалистический пролетариат.

Противоречия во взглядах Шнура — не противоречия его только личной мысли, а отражение тех в высшей степени сложных, противоречивых условий, социальных влияний, исторических традиций, которые определяли психологию различных классов и различных слоев русского общества в пореформенную, и послереволюционную эпоху.

И поэтому правильная оценка Шнура возможна только с точки зрения социал-демократического пролетариата.

Шнур как зеркало русской действительности.